Глава 5
Отстраняйтесь от объекта зависимости
Это не отстранение от человека, который нам небезразличен, но от муки вовлеченности (1).
Участник Ал-Анон
В этой части книги многие темы соревновались за первое место. Я выбрала отстранение не потому, что оно существенно важнее прочих концепций. Я выбрала его, потому что это основополагающая концепция. Это то, что нам необходимо делать, если мы стремимся жить счастливой жизнью.
Это цель многих программ выздоровления для созависимых. А еще это то, что мы должны делать в первую очередь, прежде чем сможем заняться другими делами, которые тоже важны.
Мы не можем работать над собой, жить собственной жизнью, ощущать собственные чувства и разрешать собственные проблемы, пока не отстранимся от объекта своей обсессии. Из моего опыта (и опыта других) очевидно, что даже наша Высшая сила не так уж много может с нами сделать, пока мы не отстранимся.
Привязанность
Когда созависимый говорит: «Кажется, я начал к тебе привязываться», – берегитесь! Вполне возможно, он не шутит.
Большинство созависимых привязаны к людям и проблемам в своем окружении. Под «привязанностью» я подразумеваю не нормальные чувства симпатии к людям, обеспокоенности проблемами или ощущения контакта с миром. Привязанность становится сверхвовлеченностью, иногда – безнадежным увязанием.
Привязанность может принимать несколько форм.
• Мы можем стать избыточно обеспокоенными и озабоченными проблемой или человеком (привязана наша психическая энергия).
• Или мы можем пойти дальше – стать одержимыми людьми и проблемами в своем окружении и контролировать их (наша психическая, физическая и эмоциональная энергии направлены на объект нашей обсессии).
• Мы можем стать «реагентами», вместо того чтобы действовать искренне или согласно собственному волеизъявлению (привязана наша психическая, эмоциональная и физическая энергии).
• Мы можем стать эмоционально зависимыми от людей в нашем окружении (теперь мы по-настоящему привязаны).
• Мы можем стать опекунами (спасателями, пособниками) окружающих нас людей (прочно привязывая себя к их потребности в нас).
Проблемы с привязанностью многочисленны. (В этой главе я буду фокусироваться на тревоге и обсессии. В следующих главах расскажу о других формах привязанности.)
Сверхвовлеченность любого рода способна удерживать нас в состоянии хаоса; она способна удерживать в состоянии хаоса и окружающих нас людей. Если мы фокусируем всю свою энергию на других людях и чужих проблемах, у нас мало что остается, чтобы жить собственной жизнью. Да и вообще вся атмосфера пронизана тревогой и ответственностью! Если берем все на себя, окружающим нас людям ничего не остается. Это перегружает работой нас и недогружает их. Более того, от беспокойства о людях и проблемах нет никакого толку. Оно не решает проблем, не помогает другим людям – и не помогает нам. Это зря потраченная энергия.
«Вы верите, что, если скверно себя чувствовать или достаточно долго беспокоиться, можно что-то изменить? Значит, вы обитаете на другой планете с другой системой реальности», – писал Уэйн Дайер в книге «Ваши ошибочные зоны» (2).
Тревога и одержимость настолько запутывают нас в собственных мыслях, что мы не способны разрешить свои проблемы. Всякий раз как мы «привязываемся» таким образом к чему-то или кому-то, мы отстраняемся от себя. Мы теряем контакт с самими собой. Мы лишаемся своей силы и способности думать, чувствовать, действовать и заботиться о самих себе. Мы теряем контроль.
Одержимость кем-то или чем-то – ужасная ловушка. Вы когда-нибудь видели человека, который одержим? Он не может больше ни о чем говорить, не может больше ни о чем думать. Даже если кажется, что он слушает вас во время разговора, вы понимаете, что он вас не слышит. Его мысли мечутся туда-сюда, сотрясаясь и сталкиваясь, снова и снова – на бесконечной беговой дорожке компульсивного мышления. Он озабочен. Он привязывает все, что вы говорите, к объекту своей обсессии – не важно, насколько это от него далеко.
Что бы вы ни говорили, от этого ничего не меняется. Бесполезно просить, чтобы он перестал так делать. Он, может, и перестал бы – если бы мог. Беда в том, что он не может (в данный момент). Он едва не взрывается от дисгармоничной энергии, из которой состоит обсессия. У него есть проблема или тревога, которая не просто беспокоит его – она его контролирует.
Многие люди, с которыми я работала в семейных группах, были абсолютно одержимы теми, о ком заботились. Когда я спрашивала, что они чувствуют, они говорили мне о том, что чувствовал другой человек. Когда я спрашивала, что они делают, они говорили мне, что сделал тот человек. Они были полностью сосредоточены на ком-то или чем-то, что не было ими самими. Некоторые из них тратили не один год своей жизни на все это – на беспокойство, реагирование, попытки контролировать других людей. Они были оболочками, порой почти невидимыми оболочками людей. Их энергия исчерпалась, будучи направлена на другого человека. Они не могли сказать мне, что они чувствуют и думают, потому что не знали этого. Их внимание было сосредоточено не на самих себе.
Может быть, вам случалось быть одержимыми кем-то или чем-то… Кто-то что-то делает или говорит. У вас возникает мысль. Что-то напоминает вам о каком-то прошлом событии. Проблема входит в ваше осознание. Что-то происходит или не происходит. Или вы чувствуете, как что-то происходит, но не понимаете, что именно. Он не звонит – а обычно к этому времени он уже успевает вам позвонить. Он не отвечает на телефонный звонок, а ведь должен. Сегодня день зарплаты. В прошлом он всегда напивался в день зарплаты. Он трезв всего три месяца. Случится ли это сегодня снова? Может быть, вы не знаете, что именно, не знаете, почему именно, не знаете, когда именно, но вы знаете, что нечто плохое – нечто ужасное – произошло, происходит в эту минуту или вот-вот произойдет.
Это бьет вас под дых. Это чувство наполняет вас – это выкручивающее внутренности, заламывающее руки беспокойство, которое так знакомо созависимым. Это то, что заставляет нас совершать множество таких поступков, которые вредят нам; это вещество, которым питаются тревога и обсессия. Это страх в своем худшем проявлении.
Страх обычно приходит и уходит, оставляя нас в состоянии бегства, или готовности к драке, или просто временного испуга. Но тревога поселяется рядом. Она вцепляется в разум мертвой хваткой, парализуя его для любых действий, кроме ее собственных целей – бесконечного перетряхивания одних и тех же бесполезных мыслей. Это топливо, которое подталкивает нас ко всякого рода контролирующим поступкам. Мы не можем думать ни о чем, кроме как удерживать крышку на котле, контролировать проблему и заставлять ее убраться прочь; вот вещество, из которого состоит созависимость.
Когда ты одержим, ты не можешь отвлечь свой разум от этого человека или этой проблемы. Ты не понимаешь, что чувствуешь. Ты не понимаешь, что думаешь. Ты даже не понимаешь, что именно тебе следует сделать, но, клянусь богом, тебе надо что-то сделать! И быстро!
Тревога, одержимость и контроль – это иллюзии. Это трюки, которыми мы обманываем самих себя. Нам кажется, будто мы делаем что-то, чтобы разрешить свои проблемы, но мы их не разрешаем.
Многие из нас реагировали подобным образом по обоснованным, веским причинам. Мы могли жить с серьезными, сложными проблемами, которые нарушали ход нашей жизни, которые подтолкнули бы любого нормального человека к тому, чтобы стать тревожным, расстроенным, обеспокоенным и одержимым. Мы можем любить человека, попавшего в беду, – человека, который вышел из-под контроля. Его проблемой может быть алкоголизм, расстройство питания, игромания, психическая или эмоциональная проблема – или любая комбинация вышеперечисленных проблем.
Некоторые из нас могут жить с менее серьезными проблемами, но они все равно нас тревожат. Люди, которых мы любим или о которых заботимся, могут страдать перепадами настроения. Они могут делать то, что нам не хотелось бы, чтобы они делали. Мы можем думать, что ему или ей следовало бы вести себя по-другому, лучше, таким образом, который, по нашему мнению, не создавал бы стольких проблем.
У нас могла развиться склонность беспокоиться, реагировать и навязчиво стремиться к контролю. Может быть, мы жили с такими людьми и в условиях таких событий, которые были нам неподконтрольны. Может быть, обсессия и контроль – это способ, которым мы удерживали ситуацию в равновесии или временно не давали ей ухудшиться. А потом мы просто продолжали поступать так же.
Может быть, мы боимся отпустить вожжи – потому что, когда мы отпускали их в прошлом, случались ужасные события.
Может быть, мы были привязаны к людям – жили их жизнью за них и через них – так долго, что у нас не осталось никакой собственной жизни. И теперь нам безопаснее оставаться привязанными. По крайней мере, мы знаем, что живы, если реагируем. По крайней мере, у нас есть, чем заняться, когда мы заняты обсессией или контролированием.
Тревога, одержимость и контроль – это иллюзии. Нам кажется, будто мы делаем что-то, чтобы разрешить свои проблемы, но мы их не разрешаем.
По самым разным причинам созависимые склонны привязываться к проблемам и людям. Подумаешь, что с того, что беспокойство ничего не решает! Что с того, что у этих проблем редко бывают решения! Что с того, что мы настолько одержимы, что не можем почитать книжку, посмотреть телевизор или пойти погулять! Что с того, что наши эмоции постоянно бушуют вокруг того, что мы сказали или не сказали, сделали, не сделали или сделаем дальше! Что с того, что от наших действий никому не легче! Во что бы нам это ни обошлось, мы не отступим. Мы будем скрипеть зубами, хвататься за соломинку и держаться еще крепче, чем прежде.
Некоторые из нас могут даже не осознавать, что так крепко держатся. Некоторые из нас могли убедить себя, что и должны держаться так крепко. Мы верим, что нет никакого иного выхода, кроме как реагировать на эту конкретную проблему или человека именно в этой обсессивной манере. Часто, когда я предлагаю людям отстраниться от человека или проблемы, они в ужасе отшатываются. «О нет! – говорят они. – Я не смогу это сделать. Я слишком сильно его (ее) люблю. Мне слишком не все равно, чтобы поступить так. Эта проблема (или этот человек) имеет для меня слишком большое значение. Я должен (должна) оставаться привязанной».
На это я отвечаю: «КТО СКАЗАЛ, ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ?»
У меня есть для вас новости – хорошие новости. Вы не должны. Есть способ лучше. Он называется «отстранением» (3). Поначалу вам может быть страшно, но в конечном счете это пойдет на пользу всем вовлеченным сторонам.